После паузы, которая, казалось, никогда не кончится, несколько человек поклонились - как требовал этикет, и через несколько мгновений уже все кланялись, как заведенные куклы. И лишь немногие составили исключение и мрачно отвернулись.

- Продолжайте! - Голос Дорти стал пронзительным. - Продолжайте танцевать. Прошу вас! Вы все... позднее...

Дирижер явно был чувствительным человеком, потому что оркестр тут же заиграл какой-то шумный ритмичный мотив, и пары одна за другой постепенно вернулись к танцам.

Дорти опустошенно взглянула на Кенри.

- Как хорошо снова видеть тебя, - сказала она.

- И я безумно рад видеть тебя, - отозвался он.

- Пойдем. - Она повела его вдоль стены. - Давай присядем и поговорим.

Они нашли нишу, отгороженную от зала стеной цветущих роз. Место было уединенным, и она прильнула к нему. Он почувствовал, что она дрожит.

- Что, нелегко пришлось, да? - спокойно спросил он.

- Нет, - ответила она.

- Если тебе...

- Не смей так говорить! - В ее словах слышался страх. Она заставила его замолчать, прижавшись губами к губам.

- Я люблю тебя, - через некоторое время сказала она. - И это единственное, что что-нибудь значит, правда?

Он молчал.

- Правда ведь? - она заплакала.

- Может быть. - Кенри кивнул. - Насколько я понимаю, твое семейство и друзья не одобрили твоего выбора.

- Некоторые не одобрили. Но какое это имеет значение, милый? Они забудут обо всем, когда ты станешь одним из нас.

- Одним из вас... Но я рожден для другого, - мрачно сказал он. - Я всегда буду выделяться, как... Впрочем, ладно. Я не хуже тебя смогу выдержать это.

Он сидел на мягком диване, крепко прижимая ее к себе, и сквозь стену вьющихся роз смотрел в зал. Разноцветье, танцы и громкий отрывистый смех это был не его мир. И он поразился тому, что когда-то вообразил, будто сможет привыкнуть к нему.

Они много раз обсуждали эту тему, пока корабль мчался сквозь мрак. Она никогда не смогла бы стать одной из Кита. В экипаже не было места человеку, который не переносил миров, для человека не предназначенных. Именно Кенри должен был перейти в ее класс, и он вполне мог это сделать, благодаря уму и способности к адаптации. Он даже мог надеяться занять определенное положение в обществе.